В последние годы в литературе неоднократно обсуждалась правомерность клинического определения «минимальный мозговой паралич». По мнению ряда исследователей, такое определение применимо к больным с аномалиями поведения, гиперактивностыо, плохой координацией движений, трудностями обучения, нарушениями речи, слуха (Н. Knobloch, В. Pasamanick, 1959; Н. Prechtl, С. Stemmer, 1962). Иногда в первом полугодии жизни у них можно отметить мышечную гипертонию, запаздывание редукции врожденных рефлекторных автоматизмов, возрастного психомоторного развития. На ЭЭГ в отдельных случаях выявляются легкие отклонения. Можно ли подобные нарушения относить к минимальным мозговым параличам и соответственно — к церебральным параличам? В результате наблюдений за детьми с так называемыми мягкими, или легкими, симптомами эта точка зрения не подтвердилась (Л. Т. Журба, Е. М. Мастюкова, 1976; Л. О. Бадалян и соавт., 1978; Т. Ingram, 1973, и др.). Проведенное в нашей клинике перспективное и ретроспективное изучение данных клинического, электроэнцефалографического, реоэнцефалогра-фического и электромиографического исследований 207 детей с минимальной мозговой дисфункцией показало, что легкие неврологические симптомы у таких детей нельзя квалифицировать как церебральные параличи. Применение в подобных случаях термина «паралич» неправильно с точки зрения клинической неврологии, так как параличи в истинном понимании этого слова у детей отсутствуют. Отнесение малых мозговых расстройств к церебральным параличам способствует их гипердиагностике, вносит путаницу в статистику, провоцирует нежелательные реакции со стороны родителей. Поэтому в клинической практике целесообразнее пользоваться термином «минимальная мозговая дисфункция», или «синдром малых
мозговых расстройств», с выделением ведущего симптомокомплекса. Мы согласны с мнением Т. Ingram (1973), которая пишет: «Если церебральный паралич есть, то он есть и должен быть квалифицирован по всем категориям, принятым для этого заболевания».
Вопросы классификации неоднократно рассматривались Международным обществом церебрального паралича, однако до настоящего времени они все еще остаются дискуссионными. Ни одна из предложенных классификаций не совершенна. Многообразие факторов, вызывающих поражение мозга, отсутствие специфики ответных реакций, расстройства взаимосвязей функциональных систем в процессе их развития затрудняют попытки уложить хотя бы основные характеристики церебрального паралича в строго определенные рамки. Вполне вероятно, что по мере накопления знаний и прогресса науки будут получены новые сведения, которые дадут возможность выделить группы с идентичными этиологическими, патологоанатомическими и клиническими признаками. Этиологические классификации необходимы для того, чтобы сформулировать гипотезу о причинах поражения мозга и соответственно разработать профилактические мероприятия; патологоанатомические — для понимания природы дефекта при определенных неврологических нарушениях; клинические — для разработки лечебно-коррекционных мероприятий, прогноза, обучения, определения трудоспособности, степени инвалидности.
Данные о частоте церебральных параличей по мере развития медицинской науки изменяются; кроме того, они зависят от диагностических критериев. Частоту церебральных параличей можно исследовать в различных возрастных группах. Наиболее достоверным считается определение их частоты среди детей, достигших 7-летнего возраста, поскольку можно быть уверенным, что перед поступлением в школу установлен уже окончательный диагноз. Но для более информативной оценки частоты церебрального паралича следует учитывать еще и число больных, умерших до достижения школьного возраста.